«Мы никогда не были чужими»

Альбир хазрат, недавно вы побывали с поездкой в Луганской Народной Республике. Расскажите подробнее о целях и результатах этой поездки.

В Москве в марте состоялось заседание Меджлиса (съезда) Духовного собрания мусульман России, на котором присутствовала делегация мусульман Луганской Народной Республики во главе с муфтием Мухаммадом Саидом Эльдаром хазратом  Гамбаровым, профильным министром ЛНР по делам культуры Дмитрием Сидоровым и руководителем татарской городской общественной организации. На наше мероприятие приехали и другие наши собратья. На этом Меджлисе было подписано Соглашение о сотрудничестве и каноническом единстве между Духовным собранием мусульман России и централизованной религиозной организацией «Духовное управление мусульман Луганской Народной Республики».

Подписанию соглашения предшествовала большая подготовительная работа. Мусульмане ЛНР обратились к нам с предложением о сотрудничестве и просьбой об оказании помощи, и мы ответственно, согласно нашей вере, на это откликнулись. Вообще наше сотрудничество началось задолго до 24 февраля этого года, до начала специальной операции. Мы никогда не были чужими и взаимодействуем на протяжении уже нескольких лет. Мы хорошо знали друг друга.

«90% имамов в Луганской Народной Республике – татары»

Исторически так сложилось, что на Донбассе традиционно было много татар, которые приезжали туда в поисках работы в угледобывающей промышленности. Сегодня они, вероятно, составляют большую часть мусульман?

Да, это действительно так. 5-6 мая этого года мы посетили ЛНР большой делегацией. Татарстан был представлен вице-премьером РТ, председателем Национального Совета Всемирного конгресса татар Василем Шайхразиевым, советником муфтия Республики Татарстан. Были также муфтий Республики Башкортостан Айнур хазрат Биргалин, муфтий Чеченской Республики шейх Салах-Хаджи Межиев, заместитель муфтия Республики Дагестан Ахмед Надырбегов. Целью поездки стало участие в конференции на тему «Традиционные религии Донбасса против экстремизма и национализма». За круглым столом собрались в том числе и представители православия, иудейской, буддийской и католической общин.

Мы едины во мнении и все понимаем, что экстремизм и неонацизм представляют собой всеобщие мировые проблемы. Поэтому конференция, безусловно, носила очень актуальный и своевременный характер.

Предыстория этой поездки такова. После нашего Меджлиса, прошедшего 29 марта, по нашей совместной с рядом представителей традиционных религий инициативе в Государственной Думе РФ состоялась большая конференция под названием «Мировые религии против возрождения фашизма и нацизма в XXI веке». В ней приняла участие делегация ЛНР, и они также решили провести подобное мероприятие у себя в республике.

Будучи в ЛНР, мы пообщались с нашими единоверцами, посетили несколько мечетей, кладбища, поговорили с имамами. Немного ранее, после признания республик Российской Федерацией, десять мусульманских организаций объединились и создали Духовное управление мусульман Луганской Народной Республики. Подобная организация возникла впервые в истории этого региона. Нужно сказать, что 90% имамов в ЛНР – татары. Все они, естественно, являются выходцами из России. Несколько имамов родом из Пензенской области. Все они сегодня ведут очень активную работу. Мы договорились о тесном сотрудничестве по ряду направлений. Им, например, требуется помощь в организации исламского образования. У них нет соответствующего учебного заведения.

Приходится констатировать, что, к сожалению, в последние годы у них на территории действовали и активно работали запрещенные в Российской Федерации группы религиозного толка. Я хорошо понимаю, что все это делалось специально. Я с ними в свое время столкнулся в Крыму, когда приехал на полуостров в качестве наблюдателя на референдум. В этот период мы тесно общались с нашими единоверцами из числа крымских татар. И обнаружили, что на них пытались распространить влияние различные иностранные организации.

В ходе нашего пребывания в ЛНР мы воочию увидели, что там сегодня очень непростая ситуация. Был случай, когда мы проводили заседание Совета имамов, прямо над нашими головами российские ПВО сбили украинский «Байрактар». В мечети, в которой мы тогда собрались, на стенах видно много пулевых и осколочных отверстий. Вообще на территории Луганской республики сплошь и рядом видишь следы ракетных попаданий, сожженные церкви. Так, недалеко от аэропорта Донецка, как рассказали нам имамы, расположена мечеть. Прямо в ее купол попала ракета, и часть здания сегодня сильно разрушена.

Ситуация сложная. На Украине сегодня оказывается серьезное давление на религиозных деятелей, которые не согласны с позицией политического руководства Украины. К сожалению, религия становится своего рода разменной монетой в руках политиканов. Некоторые политики играют на религиозных чувствах людей, и не только мусульман, но и христиан. Мы видим сейчас попытки разделить православных христиан.

Мы не можем принять это. Ну хотят люди молиться согласно традициям своих предков. Ну почему надо вмешиваться в религиозную доктрину, обрядовую практику, что-то диктовать, что-то запрещать верующим?! Они не нарушают закон, никто из них не играет в политику, они просто хотят придерживаться канонов своей веры. В эти тяжелые времена, наоборот, нужно помочь людям добрым словом, молитвой, поддержать их каким-то образом.

Духовное собрание мусульман России будет оказывать помощь мусульманам Луганской Народной Республики. Мы договорились с Российским исламским институтом Казани, СПО медресе «Гулистан» ДУМ Чувашской Республики о том, что, используя наши возможности, организуем онлайн-обучение наших собратьев. Кстати, на Форум татарских имамов, прошедший в Казани, впервые приехали и имамы из Луганска.

«Ни одно исламское государство не поддержало санкции против России»

Мы разговариваем с вами в дни, когда в Казани проходят большие масштабные мероприятия по случаю празднования 1100-летия принятия ислама в России на территории Волжской Булгарии. Что для вас, для мусульман России означает этот праздник?

Важность этого события, наверное, практически равна значению создания более 230 лет тому назад императрицей Екатериной II Оренбургского Магометанского духовного собрания.

Сегодня в России, по разным оценкам, проживает от 20 до 30 млн мусульман. Конечно, среди них есть определенное количество мигрантов: есть те, кто приезжает за российским паспортом, есть трудовые мигранты, кто-то приезжает учиться. При этом, по мнению экспертов, постепенно и неуклонно растет и количество мусульман, соблюдающих устои религии.

К примеру, недавно на площадках четырех мечетей и парка «Сокольники» мы проводили в Москве Ураза-байрам, на который, по разным подсчетам, собралось более 300 тысяч человек. В основном – молодежь. Обратите внимание на один важный нюанс: Ислам предписывает обязательно посещать пятничный намаз исключительно мужчинам. А если бы к этому обязывались и женщины? Можете себе представить, сколько бы людей тогда собралось?

Мусульмане России являются неотъемлемой частью большой истории и культуры нашей огромной многонациональной и многорелигиозной страны. Так было всегда. На протяжении многих столетий, всей нашей истории мы на своем примере демонстрировали свою приверженность сохранению единства и мощи Российского государства. Поэтому мы должны быть благодарны вкладу наших единоверцев в могущество страны.

На сегодняшний день Республика Татарстан, ее руководители стали проводниками интересов России в международном исламском сообществе, в большом исламском мире. Мне удалось пообщаться со многими гостями, прибывшими на KazanSummit. Все они говорят о значении и важной роли Татарстана, который своим опытом выстраивания межнациональной и межконфессиональной дружбы наглядно показывает всему миру, как живут мусульмане нашей страны, как необходимо выстраивать отношения между мусульманами и светским государством. Можно ведь много говорить, а можно посетить Россию, Татарстан и посмотреть его пример, его модель.  

Приезжайте в Казань и посмотрите вокруг: начиная с Кремля, в котором рядом стоят исламские и православные храмы. Сейчас предстоит закладка камня в основание строительства новой соборной мечети (интервью состоялось 19 мая, – прим. Т-и). На мой взгляд, правильно было бы назвать ее Ханской мечетью.

Мусульмане принимают участие в открытии православных храмов. Вспомните слова Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла, который присутствовал в Казани при открытии православного собора. Он поздравил мусульман с Курбан-байрамом (мы в это время находились там вместе с Камилем хазратом Самиуллиным и Талгатом хазратом Таджуддином) и напомнил христианам о том, что история жертвоприношения изложена не только в Коране. Этот сюжет изначально изложен в Библии, это – авраамическая история и традиция. Кому-то такая высокая оценка со стороны иерарха Русской православной церкви может показаться случайностью. Но это далеко не случайность, из этих важных эпизодов складывается наше межрелигиозное и межнациональное единство, сила нашего Российского государства.

Роль Татарстана в формировании такой единой позиции, единых ценностей очень велика. И, конечно, тот факт, что Указ о праздновании 1100-летия принятия ислама в Волжской Булгарии подписал Президент Российской Федерации Владимир Путин, показывает важное общественно-политическое значение этого праздника.

Празднование 1100-летия принятия ислама совпало с событиями, происходящими сегодня на Украине. Обратите внимание, что ни одно исламское государство не поддержало санкции к России. Ни одно исламское государство не входит в список недружественных для России стран. Наоборот, все они так или иначе оказывают помощь Российской Федерации. На одном из своих последних заседаний Организация исламского сотрудничества высказала очень сдержанное и взвешенное отношение к ситуации с Украиной. А ведь могла бы выразить и совершенно другую точку зрения. А мы знаем, какое давление на мусульманские страны оказывается сейчас.

Количество и уровень гостей, которые приехали в эти дни на KazanSummit и на заседание Группы стратегического видения «Россия – Исламский мир», – все это, безусловно, отражает уважение к России как надежному партнеру, уважение и доверие к Президенту Владимиру Путину. Статус мероприятия – это и результат выстраивания личных взаимоотношений Президента Татарстана Рустама Минниханова с руководителями и бизнес-кругами мусульманских стран. Зарубежные гости из 38 стран приезжают не просто на территорию, они приезжают к конкретному человеку. На Востоке так принято!

Можно только порадоваться тому, что у нас есть такие уважаемые и авторитетные руководители.

«Есть такие патриоты, которые везде ищут врагов, а нужно искать друзей» 

Работа по подготовке к 1100-летию принятия ислама шла продолжительное время. В этот ряд выстраиваются  и строительство мечети «Кул Шариф», и возрождение Болгара, и строительство Болгарской исламской академии. Какова, на ваш взгляд, роль в этой работе Минтимера Шаймиева?

Я вам приведу такой образ: есть семейное дерево, посаженное когда-то дедом, прадедом. Естественно, что семья, люди с уважением и с трепетом относятся к этому дереву. Так и с исламом – у нас было это дерево, которое было посажено нашими предками более 1000 лет тому назад.

Люди гордились им, берегли его, но пришли такие времена, что стало не до него. Это дерево затерялось, люди потеряли его, но дерево не погибло. В моем образном понимании Минтимер Шарипович Шаймиев нашел это «дерево» и вернул его народу.

Буквально на днях я принимал участие в парламентских чтениях в Совете Федерации. Инициатором этого мероприятия была РПЦ, и на нем выступил Его Святейшество Патриарх Кирилл. Его речь была пронизана болью за паству, за христиан. Он говорил о необходимости сохранения языка, традиционных нравственных ценностей, культуры, института семьи... Нельзя с ним не согласиться, потому что это наши общие ценности, ценности всего многонационального народа России.

Сила государства не только в ракетах и кораблях, хотя техника и технологии, безусловно, решают многое. Но еще важны вера и мировоззрение военнослужащих. Если, к примеру, у наших военнослужащих не будет веры, не будет патриотизма, любви к своему Отечеству, то на что же нам тогда рассчитывать? Поэтому вера важна, вера нужна как для русского, так и для татарского и других народов страны.

Именно поэтому очень важно возрождение наших религиозных чувств, религиозной культуры, религиозных ценностей и знаний. Минтимер Шаймиев в процессе выстраивания отношений с Московским Кремлем, с федеральной властью вкладывал силы не только в экономическое развитие субъекта Федерации. Он нащупал духовный пульс народа. Тем самым он сделал гораздо больше, укрепив межнациональную и межрелигиозную стабильность и согласие.

Чего стоило только возрождение мечети «Кул Шариф» в Кремле к 1000-летию Казани! Мы сейчас забыли о том, что сделать это было очень непросто. На этом пути было немало сложностей, в некоторых кругах существовали некие опасения в отношении строительства мечети. Как выразился на KazanSummit Рамазан Абдулатипов – есть такие патриоты, которые везде ищут врагов, а нужно искать друзей. Мы понимаем, о чем он говорил.

Такие люди есть и будут. Но Минтимер Шаймиев сумел найти доводы, чтобы доказать, что всё, что делает Татарстан, делается во благо целостности России. Так оно и есть. Это был совершенно правильный подход к работе. После строительства мечети «Кул Шариф» возник фонд «Возрождение», который провел огромную работу по возрождению Болгар и Свияжска, строительству Болгарской исламской академии. Сегодня Россия масштабно празднует 1100-летие принятия ислама в Волжской Булгарии. Этот юбилей демонстрирует высокую культуру, межнациональное и межрелигиозное согласие в России. Роль во всем этом Минтимера Шаймиева трудно переоценить.

В истории татарского национального возрождения были разные эпохи. В начале 1990-х годов приходилось слышать немало радикальных призывов. Минтимер Шаймиев сумел успокоить горячих, сумел не отодвинуть в сторону реально существующие проблемы, а найти путь их цивилизованного решения. Путь, который предполагал гармоничное развитие всех народов Республики Татарстан, в том числе и татарского. В результате Татарстан очень много сделал для сохранения татарского языка, татарской национальной культуры и идентичности. Сегодня в Татарстане существует правильно сбалансированная модель, позволяющая соблюдать интересы различных народов.

«В итоге всё завершается приездом ОМОНа и “маски-шоу”»  

Расскажите об истории создания Духовного собрания мусульман России. До его возникновения в стране уже работали ЦДУМ, ДУМ РФ, Совет муфтиев. В чем заключалась необходимость новой организации, какая работа ведется в ее рамках?

Изначально, более 230 лет тому назад, было учреждено Оренбургское Магометанского закона духовное собрание, которое оказывало свое влияние не только на территории России, но и в Средней и Центральной Азии. Духовное собрание помогало налаживать межгосударственные, межрелигиозные отношения Российской империи с Казахстаном, Кыргызстаном, Азербайджаном и другими. В этих государствах работало много татарских и башкирских имамов.

Однако позже были созданы и другие мусульманские организации. Духовные управления возникли в ряде среднеазиатских республик, на Кавказе. По ряду причин к началу 1990-х годов не удалось сохранить единство ДУМЕС (так позже называлось Центральное духовное управление мусульман). Татарстан тогда одним из первых заявил о суверенитете своего Духовного управления, потом по этому же пути пошли и другие регионы.

Мы очень дорожим нашей историей. Центральное духовное управление мусульман России – это наше наследие, память и история духовного Пути наших народов. Мы должны это наследие сохранять и оберегать. Без него мы станем намного беднее. Что касается Москвы, то здесь поначалу было создано Духовное управление мусульман европейской части России, затем появились и другие организации. С точки зрения канонического служения и Талгат хазрат Таджуддин, и Равиль хазрат Гайнутдин – хорошо подготовленные большие профессионалы. Они вносят свой вклад в развитие исламских организаций.

В 2011 году мы создали «Московский Муфтият» ДУМ г. Москвы и Центрального региона. Этому предшествовало то обстоятельство, что по ряду причин в России оказалось около двадцати региональных Духовных управлений мусульман, которые не были объединены в единую организацию. У многих муфтиев и мусульман тогда возникла мысль о том, что нужно как-то скоординировать их деятельность и создать общую платформу. Так родилась концепция объединения, созвучная традициям нашей истории. Мы предложили создать Духовное собрание мусульман России – по подобию концепции исторического Оренбургского духовного собрания.

Название определяет суть и модель деятельности. Наше Духовное собрание – это не управленческая структура, мы не руководим региональными духовными управлениями на местах. У нас создан единый равный Союз ДУМов. Многие из Духовных управлений мусульман выступают учредителями Духовного собрания мусульман России, некоторые являются организациями со статусом наблюдателей.

Мы исходим из принципа, заложенного в Коране: «Решайте вопросы между собой путем совета» (Св. Коран, сура 42, аят 38). Духовное собрание не вмешивается в административно-хозяйственную деятельность региональных Духовных управлений мусульман, мы лишь помогаем и поддерживаем их. Но изначально принято решение о том, что в отношении направления вероубеждения – акыды будем определять единую линию в рамках нашего канонического единства. Толкование тех или иных религиозных вопросов и идеологические подходы должны быть едиными.

Наше Духовное собрание подготовило «Стратегию развития ислама и мусульманских организаций в России до 2035 года». Документ содержит более 70 пунктов по разным направлениям, он выверен как с точки зрения основ нашего вероучения, так и с точки зрения российского законодательства. Сегодня мы стараемся двигаться вперед и работать на основе этого стратегического документа.

Одним из направлений нашей работы выступает защита прав мусульман. Ежегодно мы публикуем Доклад о соблюдении прав верующих. Уверен, что необходимо анализировать существующие проблемы и доводить их до сведения органов государственной власти, которые компетентны решать эти вопросы.

К примеру, острой остается проблема выделения земельных участков для строительства религиозных учреждений, конкретно – мечетей. Мы предложили, что в целом по стране должен быть некий единый норматив, выработаны унифицированные правила выделения таких земельных участков. Этот вопрос нельзя отдавать на уровень конкретных чиновников на местах, которые не всегда готовы конструктивно подойти к решению проблемы, зачастую чего-то опасаются, предпочитают на всякий случай перестраховаться, а порой руководствуются какими-то другими интересами, нежели государственными. В результате иногда возникают конфликты, завершающиеся выездом на места представителей правоохранительных органов.

К примеру, живут люди на этой конкретной территории, им нужно молиться пять раз в день. Землю для строительства мечети получить не могут. Пятничный намаз дома совершать нельзя. Верующие вынуждены арендовать частное здание или помещение. А согласно последним изменениям в российском законодательстве, в частных зданиях запрещено проводить религиозные мероприятия. В итоге всё завершается приездом ОМОНа и «маски-шоу». Мы сталкиваемся с некрасивым отношением к верующим мусульманам, и возникает справедливый вопрос: получается, что мусульмане назначены быть какими-то врагами, нарушителями закона? Так зачем создавать эту проблему и кому это нужно?

Нужно один раз на федеральном уровне решить эту проблему, чтобы мусульманам – гражданам страны на законных основаниях выделяли земельные участки для строительства мечетей. И всё – никаких проблем и споров больше возникать не будет.

Еще одна тема, которую мы обсудили на съезде Духовного собрания мусульман России 29 марта, – это вопросы, связанные с изданием фетв в России. Сегодня существующие  централизованные организации издают фетвы. При всех муфтиятах работают Советы улемов (ученых, знатоков ислама).  

Все Советы улемов издают фетвы. Не со всеми из них можно согласиться. Нам нужен некий единый центр, который занимался бы изданием фетв. Его можно было бы создать при Болгарской исламской академии, как ранее это и подразумевалось. Для этого не нужно создавать единой юридической организации. Представители муфтиятов страны могли бы собираться в БИА или в онлайн-режиме принимать какие-то единые решения по той или иной актуальной проблематике. Затем решение направлялось бы в муфтияты, и уже муфтии распространяли бы их по территории своего муфтията. Данное предложение я намереваюсь огласить на предстоящем Форуме татарских религиозных деятелей.

«Слова меняют свое значение»

Как вы считаете, в чем отличие российского ислама от ислама в других странах? Ваше отношение к различным попыткам его реформировать?

В свое время в Казани у нас состоялась встреча муфтиев с Президентом Российской Федерации Владимиром Путиным. В ходе этой встречи многие религиозные деятели говорили об опыте работы исламских организаций в России. Он тогда спросил нас: «В чем вы видите разницу между исламом в России и исламом в европейских странах?» – и сам же дал очень четкий ответ, с которым нельзя не согласиться: «В России мусульмане находятся у себя, на своей Родине». Это действительно так. Мусульмане жили здесь с первых дней создания российского государства. Даже празднуемая нынче дата 1100-летия принятия ислама говорит нам о том, что наши предки добровольно приняли ислам на целых 60 лет раньше, чем наши православные братья-христиане. Но главное не цифры, а понимание того, что это наша Родина, это наша страна. Наша общая! А европейские мусульмане – это все-таки в основном приехавшие туда из других регионов земного шара. Согласитесь, разница большая.

Что касается темы реформаторства в исламе, то мы относимся к ней с настороженностью. Эта проблема нас беспокоит, она далеко не простая. Из истории ислама мы помним и знаем, какие беды пришли в ислам в связи с реформаторством. Когда начинают говорить о кадимизме и джадидизме у татар, то нам нужно очень хорошо понимать, что порою некоторые пытаются представить спор между ними как спор между архаикой и современностью.

Это немного не так, этих крайностей следует избегать. Слова меняют свое значение на протяжении времени. Если почитать сегодня труды, написанные джадидами 100 лет тому назад, мы обнаружим, что никакой идеологической борьбы внутри ислама не было. В то время существовали медресе, в которых вообще запрещалось изучать русский язык, математику, естественные науки. Другие медресе, в которых все это преподавалось, считались новометодными.  А вообще полезно знать, что первыми, кто включил в процесс обучения свих мюридов русский язык, географию и других предметы, были суфийские шейхи.

Джадидисты и кадимисты – это не два противоборствующих идеологических течения. Это два несколько отличающихся друг от друга подхода в обучении исламу, в исламском образовании. Ислам – он один. Неправильно говорить: татарский ислам, башкирский ислам… Методики обучения исламу могут несколько отличаться у разных ученых. Эти отличия носят положительный характер, поскольку они в целом побуждают к развитию, нам важен позитивный потенциал кадимизма и джадидизма.

«Новое большинство не владеет татарским языком»

Сегодня мы видим в мире масштабные миграционные процессы, наблюдаем поток мигрантов в Европу, в другие страны. Миграция ускорилась и в России: много приезжих в Москве, среди них немало мусульман. Они приходят в мечети, и прихожане-татары относятся к этому с некоторой настороженностью, поскольку происходит постепенное вытеснение татарского языка из мечетей. Как вы относитесь к этой проблеме?

Некоторое время назад Духовное собрание мусульман России запустило проект «Росмигрант: центр правовой защиты и помощи в адаптации мигрантов». Мы поначалу открыли бесплатную горячую линию, создали сайт, затем этот сайт трансформировался в портал, работающий на четырех языках. На нем сейчас размещено более 40 видеороликов с информацией для мигрантов (на четырех языках). В одном месте собраны все нормативно-правовые акты и законы, касающиеся миграции. Мы также издали книгу «Азбука мигранта», в которой также затрагиваются различные жизненные ситуации, актуальные для гостей, приехавших в Россию. Изданы методички со всеми законодательными проступками, которые может совершить мигрант и ответственностью за них. Создан телеграм-бот, в котором мигранту представлена информация на родном языке, он может прямо там задать нужные вопросы, и ему ответят на родном языке. Для мигрантов это крайне важно. На портале Росмигрант.рф можно пройти тест на знание русского языка, на знание российского законодательства.

Мы видим проблемы, с которыми сталкиваются приезжающие к нам в страну. Большинство трудностей связано с тем, что многие из них не знают русского языка. К примеру, если в Киргизии еще сохранилось обучение русскому языку, то мигранты из других государств не владеют им. Они ощущают серьезные барьеры при общении и чувствуют себя здесь чужими. Поэтому та работа, которую проводит сегодня Духовное собрание мусульман России, важна с точки зрения государственных национальных интересов.

Я ознакомился с работой некоторых центров помощи мигрантам и убедился, что зачастую они не оказывают никакой действенной помощи. Кто-то зарабатывает на этом деньги. И когда мы начали заниматься проблемами мигрантов, то сразу ощутили с их стороны доверие к себе. У нас сегодня работает горячая линия, на которую мигрант может позвонить и задать вопрос на родном языке, работают мессенджеры, работает телеграм-канал, в котором мигранты могут задать вопросы. Наши юристы стараются не только ответить на вопрос, но и проследить за тем, насколько этому человеку удалось решить вопрос. И все это совершенно бесплатно.

Всё это очень большой комплекс проблем, которые в целом, конечно, необходимо решать на государственном уровне. Выступая на различных площадках, я неоднократно предлагал организовать обучение граждан, собирающихся выехать в Россию. Чтобы они владели русским языком, знали историю России. Этот вопрос, конечно, затрагивает органы государственной власти тех стран, откуда мигранты приезжают к нам. Им необходимо вести более активную работу.

Вы совершенно правы в том, что большинство трудовых мигрантов, приезжающих в Россию, являются мусульманами. Они приходят в мечети. Зачастую мечети выступают для них местом встреч, вторым домом. Они также приходят в мечети на большие праздники. Все это нас, конечно, радует. Но в то же время мы столкнулись с такой проблемой, что во многих мечетях, например в крупных городах России, в том числе в Сибири, большинство прихожан составляют не татары. Хотя раньше ситуация была совершенно другой. Соответственно, это новое большинство не владеет татарским языком. И они имеют право избрать имама из рядов своих соплеменников. Имама, который вел бы проповеди на их языке.

Сегодня этот вопрос остается открытым. Если, к примеру, узбеки, казахи, туркмены, киргизы понимают татарский язык, то таджики – нет. Мы говорим об этой проблеме, ставим ее, в том числе и перед Всемирным конгрессом татар.

Сегодня достаточно актуально стоит проблема обеспечения наших мечетей кадрами татарских священнослужителей. Даже нашей организации требуется несколько десятков имамов и даже мухтасибов в различные регионы нашей страны. К сожалению, сложно найти людей, которые готовы туда поехать. Почему-то все татары, даже из других регионов России, устремляются в Казань. Хотя в Казани уже наблюдается перенасыщение имамами.

Вот, к примеру, Камчатка. Там есть большие татарские общины, которые приглашают к себе имама из татар, чтобы он читал проповеди и проводил религиозные обряды. Они готовы обеспечить его всем необходимым, создать все условия для работы и жизни. Но, к сожалению, мы пока такого человека найти не можем, это проблема.

Вроде бы есть много медресе, институтов, готовится большое количество мусульманских кадров, но имамов из числа татар, владеющих татарским языком, для того чтобы поехать в какие-то регионы России, найти трудно. Наверное, здесь нужно провести работу по созданию социального пакета для молодых специалистов. Совет по исламскому образованию России мог бы по согласованию с Фондом поддержки исламской науки, культуры и образования запустить новый проект, подумать в том числе о каком-то социальном пакете для поддержки лиц, готовых поехать в отдаленные регионы. К примеру, наши собратья-мусульмане из республик Северного Кавказа готовы сегодня ехать в любые регионы даже без заработной платы и с нуля строить там религиозную жизнь. Примерно что-то похожее есть и в Русской православной церкви. Выпускник семинарии без каких-либо проблем в послушании едет в какое-либо село и спокойно там работает. А у нас даже с материальной поддержкой не можем людей найти. Проблема есть, и мы не хотим ее замалчивать. Ее нужно решать.

Я бы предложил подход, когда регионы страны были бы закреплены за мухтасибатами Татарстана, чтобы они стали побратимами. Они могли бы взять над ними шефство и обеспечивали регионы кадрами, помогали в проведении каких-то религиозных праздников. В регионах Сибири ждут, чтобы приезжали соплеменники из Татарстана. Я думаю, что и федеральный центр отнесется к этому с пониманием. Вспомните, что сказал Президент Российской Федерации Владимир Путин при открытии Болгарской исламской академии. Президент призвал возрождать отечественную мусульманскую богословскую школу. В рамках этой задачи Татарстан мог бы вести такую работу в регионах нашей страны.

«Я бы не рекомендовал своим детям иметь больше одной жены»

В стране недавно шла дискуссия между различными исламскими авторитетами: позволительны ли для мусульман межконфессиональные браки. Совет улемов выступил против этого, вы, со своей стороны, поддержали такую возможность. В Татарстане межконфессиональные браки давно являются распространенной практикой, так сложилось исторически. Тем не менее, какова ваша аргументация?

То, что разрешил Всевышний, никто запретить не может. В исламе мужчине разрешено жениться на четырех женщинах. Отменить это мы не можем, но мы можем решить, как относиться к этому положению, к тому, как это должно проявляться в жизни. Ведь на деле к мужчине, решившему взять несколько жен, предъявляется очень много условий. Если изучить эти требования, то я уверен, что многие мужчины предпочтут всю жизнь жить с одной женой.

Да, Всевышний разрешает мусульманину жениться на женщинах, исповедующих авраамические религии, то есть христианках и иудейках. Имам, читающий никах, может поинтересоваться их воззрениями на сей счет. Как и в кого они уверовали? Возможно, это положение было обусловлено тем, что в результате войн в стране оставалось мало мужчин. Как женщина должна в этом случае выстраивать свою жизнь? Ислам же предусматривает возможность для женщины выйти замуж, стать второй, третьей женой, но с железными гарантиями. Наверное, учитывая менталитет стран проживания, такую возможность можно было рассматривать в позитивном плане.

Однако в современных условиях, наверное, ситуация немного другая. Я сам живу в браке с одной супругой, мы воспитываем с ней четверых детей. И я бы не рекомендовал своим детям иметь больше одной жены. Хотя это разрешено Кораном, но не обязательное условие, тем более что всегда есть право выбора.

При всем уважении к другим религиям – после создания межконфессиональной семьи иногда может появляться недопонимание между супругами, возникать напряжение по некоторым вопросам. Это показывает жизнь, к нам обращаются многие молодожены. Все это может негативно повлиять на дальнейшие взаимоотношения мужа и жены. Нужно ведь учитывать, что шариат требует, чтобы дети воспитывались в религии отца. Поэтому нужно учитывать различные нюансы, всегда исходить из конкретной ситуации.

«Политических амбиций у меня нет»

Вы являетесь членом Общественной палаты РФ, постоянным членом Изборского клуба и т.д. Какие задачи решаете в рамках столь активной общественно-политической деятельности?

Да, я уже шестой созыв являюсь членом Общественной палаты России. Хочу поблагодарить Президента России Владимира Путина за неоднократно оказанное доверие – я прохожу в ОП РФ по президентской квоте. В ее рамках активно занимаюсь вопросами межнациональных и межконфессиональных отношений, являюсь заместителем председателя профильного комитета Общественной палаты. Одновременно вхожу и в ряд других комитетов. Также являюсь и членом Общественного совета Министерства сельского хозяйства и продовольствия России, в котором нередко выступаю по вопросам производства халяльной продукции. Работа в Общественной палате, в других общественных организациях – это возможность быть услышанным, возможность донести позицию мусульманского сообщества до органов государственной власти.

В то же время это возможность учиться новому. Я всегда с очень большим интересом воспринимаю какие-то новые общественные практики и потом рассказываю о них своим коллегам-муфтиям в регионах. Мы даже пытаемся некоторые проекты так или иначе модифицировать применительно к нашим потребностям и реализовывать их уже нашими силами. Политических амбиций у меня нет, я не собираюсь становиться ни депутатом, ни сенатором. Я выбрал религиозный путь, путь служения Всевышнему. И буду идти по этому пути. А для решения задач, стоящих перед мусульманами России, необходимо очень активное взаимодействие с различными общественными организациями, с органами государственного власти. Поэтому я считаю, что это совершенно правильное и необходимое направление работы.

«Территория для строительства уже определена»

Расскажите о планах строительства Межрелигиозного центра в Москве, одним из инициаторов которого вы являетесь.

В Москве на сегодняшний день существует два межрелигиозных центра. Один из них расположен на улице Хачатуряна в Отрадном. Там функционирует мечеть, церковь, синагога и буддийский дацан. Все они расположены на одной территории. К юбилею Великой Победы были построены храмы традиционных религий на Поклонной горе.

На протяжении последних девяти лет обсуждается вопрос о строительстве межрелигиозного центра на территории Новой Москвы в Коммунарке. Территория для строительства уже определена. На этой площадке по обращению четырех религиозных организаций: «Московского муфтията» Духовного управления мусульман города Москвы и Центрального региона при ДСМР, христианской организации, Федерации еврейских общин и Буддийской традиционной Сангхи – и будет построен межрелигиозный центр. Общая площадь занимает почти 6 гектаров. На ней расположатся просветительские, культурно-образовательные, социальные и религиозные объекты: церковь, мечеть, синагога и буддийская ступа.

У нас есть понимание и поддержка руководства Москвы, у всех традиционных религий есть возможность в скором времени возвести нужные здания. Возможно, уже в этом году нам удастся заложить первый камень в строительство. Финансовую поддержку готовы оказать и бизнесмены из числа мусульман, и верующие. Учитывая огромный опыт и авторитет руководителей Татарстана, есть просьба мусульман Москвы обратиться к Рустаму Минниханову и Минтимеру Шаймиеву с предложением войти в оргкомитет строительства нового Центра.

Третий исламский объект, теперь уже в Москве, стал бы очень важным и символическим продолжением этой работы. У нас уже есть примерный архитектурный план, я его показывал мэру Москвы Сергею Собянину. Проектом занимаются специалисты как из Средней Азии, так и из Татарстана. Мы видим будущую мечеть как своеобразный симбиоз татарской, булгарской и среднеазиатской архитектуры.